ЗАО «ОВИОНТ ИНФОРМ» +7 (495) 411-79-69!
Добавить в избранное *
На главную Карта сайта Контакты ОВИОНТ в twitter
 
Компании ОВИОНТ ИНФОРМ исполняется 20 лет!
Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

280 лет со дня рождения архитектора Василия Ивановича Баженова

27 февраля 2017

БАЖЕНОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ родился 12 марта 1737. Стиль  архитектуры: Классицизм.  Национальный историзм.  Основные архитектурные объекты: проект здания  дворца в Екатерингофском парке;  здание арсенала на ул. Литейной, Петербург (теперь здание судебных учреждений); здание арсенала и сената по Знаменке, Москва;  дом Пашкова (Библиотека Румянцевского музея);  дворец в Царицыне; Петровский дворец;  Проект реконструкции Московского Кремля; Дворец на Каменном острове,  Петербург. Первый «пенсионер» Академии художеств. Вице-президент Академии художеств.

«Я отважусь здесь упомянуть, что я родился уже художником. Рисовать я учился на песке, на бумаге, на стенах ...Между прочим, по зимам из снегу делал палаты и статуи, что бы и теперь я желал то видеть».

Сын дьячка одной из придворных кремлевских церквей. Обнаружил природный талант к искусству ещё в детстве, срисовывая всякого рода здания в древней столице.

Мальчика отдали в певчие в Страстной монастырь. Все равно ему безудержно хотелось рисовать: «Я всех святых из церкви переносил мыслями под переходы на стены и делал их своей композицией, за что меня заставали и секали часто».

В 15 лет он сам нашел себе учителя, захудалого живописца, который рисовал, бывало, «вместо правой руки или ноги левую». Вскоре оба они оказались участниками громадной и спешной государственной стройки — сгорел дотла деревянный царский дворец в Лефортове на окраине тогдашней Москвы, и императрица Елизавета, перебравшаяся в неудобное маленькое здание, приказала отстроить дворец немедленно. И он вырос вновь как в сказке — за месяц с небольшим!

На стройке его способности заметили. Князь Д.В.Ухтомский, главный московский архитектор, стал поручать ему самостоятельную работу. Год спустя в судьбе Баженова произошел новый поворот: его приняли в Московский университет. Вскоре попечитель университета М.И.Шувалов потребовал прислать к себе в Петербург тех, кто был назначен обучаться «художествам». На Баженова, очевидно, уже возлагали надежды: поселили в нарядном шуваловском дворце, представили самой императрице и отдали в мастерскую архитектора С.И.Чевакинского. Здесь он показал свои способности к архитектуре в такой степени, что преподаватель архитектуры С. И. Чевакинский сделал талантливого молодого человека своим помощником при постройке Никольского морского собора. Он учится французскому языку, математике, старательно перечерчивает из книги ордера — классические античные колонны с их перекрытиями, азбуку тогдашнего зодчества. А летом работает на стройках, которые ведет в Петербурге его энергичный наставник.

«Потом Академия художеств мною первым началась», — с гордостью утверждал Баженов. В основанной осенью 1757 года Академии он был старшим из воспитанников, уже многое освоившим, и для младших стал, вероятно, не столько товарищем, сколько первым учителем. В сентябре 1759 года Баженов (вместе с живописцем Антоном Лосенко) был направлен для развития своего таланта в Париж, став первым пенсионером Академии художеств, отправленным за границу.

Во Франции Баженов впервые увидел не только на гравюрах и чертежах ту новую архитектуру, которой учили академические наставники —  москвич А.Ф.Кокоринов и парижанин Ж.Б.Валлен-Деламот: нарядные и вместе с тем строгие здания простых прямолинейных очертаний с равномерными, четкими рядами стройных колонн. Этот стиль потом назовут классицизмом. На смену бурному чувству, воплощенному в динамичной и сложной архитектуре барокко, пришли ясный разум и спокойная гармония, опирающиеся на античные традиции. Правилам нового стиля и обучает Баженова блестящий архитектор Шарль де Вайи. «Мои товарищи, французы молодые, у меня крадывали мои прожекты и жадностию их копировали», — хвастался потом Баженов. Видимо, он уже тогда выделялся среди соучеников изобретательностью и яркой фантазией.

Поступив в ученики к профессору Дювалю, Баженов занялся изготовлением моделей архитектурных частей из дерева и пробки и выполнил несколько моделей знаменитых зданий. В Париже он сделал, со строгой пропорциональностью частей, модель Луврской галереи, а в Риме — модель Cобора св. Петра.

По возвращении в Россию, живя в Москве, Баженов составил полный перевод всех 10-ти книг архитектуры Витрувия, напечатанный в 1790—1797 гг. в Петербурге, в типографии Императорской Академии Художеств. Основательно знакомый со своим искусством теоретически, Баженов был одним из лучших практиков-строителей своего времени, отличаясь столько же искусством планировки, сколько и изяществом формы проектируемых зданий, что показал при самом возвращении своем в отечество, к торжеству «инаугурации» здания Академии художеств (29 июня 1765 г.). Ему принадлежала декорация главного фасада здания с Невы. Позднее Екатерина II поручила Баженову разработать проект Института благородных девиц при Смольном монастыре. Зодчий выполнил это поручение в кратчайшие сроки. Величественная и изящная композиция поразила многих архитектурной изобретательностью, органичным сочетанием многообразных традиционных форм российского зодчества. Но, к сожалению, дифирамбами дело и ограничилось. Проект остался неосуществленным. После длительных проволочек предпочтение отдано проекту архитектора Кваренги.

Проект здания нынешнего дворца в Екатерингофском парке, с оранжереями, зверинцем, каруселями и прочими затеями роскоши того времени, сочинен был Баженовым по академической программе, на степень профессора. Выполнение признано было советом Академии вполне достойным, но автор проекта оставлен в звании академика, которое получено им три года раньше, в бытность за границей. Кроме ущерба самолюбию такая несправедливость серьёзно влияла на материальное положение.

Баженов берёт увольнение от академической службы, и князь Г. Г. Орлов определил его в свое артиллерийское ведомство главным архитектором, с чином капитана. В этой должности Баженов построил в Петербурге здание арсенала на Литейной ул. (теперь здание судебных учреждений), и в Москве, в Кремле, здание арсенала и сената по Знаменке, дом Пашкова (Библиотека Румянцевского музея), а в окрестностях столицы — дворец в Царицыне и Петровский дворец, строенный Казаковым, — его помощником.

Граф Орлов посоветовал Баженову разработать проект необычный, дерзкий, чтобы затем через него, Орлова, предложить императрице начать строительство здания, которое вызовет всеобщий интерес. Баженов ничего не обещал, но от предложения не отказался. В то время Кремль пребывал в крайнем запустении и ветхости, а главное, его древняя архитектура представлялась просвещенным людям XVIII века беспорядочной и бесформенной. Баженов дерзнул предложить свой вариант дворца. Но только иных масштабов: «...из простой перестройки он создал исполинскую архитектурную затею, сводившуюся к застройке всего Кремля одним сплошным дворцом, внутри которого должны были очутиться все кремлевские соборы с Иваном Великим». Идея Баженова потрясла Орлова, но он усомнился в реальности столь грандиозных планов. К лету 1768 года Баженов закончил работу над эскизами, приступил к самому проекту реконструкции, к созданию большой модели Кремлевского дворца. Началась подготовка к строительству. В июле была уже учреждена специальная экспедиция по сооружению дворца. Возглавлял ее генерал-поручик Измайлов. После тщательного обследования кремлевских строений и детальной разработки планов строительства члены экспедиции приступили к составлению сметы. По предварительным подсчетам, должно было потребоваться двадцать или, в крайнем случае, тридцать миллионов рублей. Экспедиция разместилась в самом Кремле, в небольшом Потешном дворце. Здесь же была квартира архитектора, куда он вскоре привел молодую жену. А рядом наспех строилось деревянное одноэтажное здание с обширным восьмигранным залом — Модельный дом. В нем потом делали громадную деревянную модель будущего Кремля. Модель, по словам Баженова, — «половина практики», то есть готового здания, которая позволит проверить правильность его композиции и пропорций.  Модель впечатляла всех, даже людей, которые к баженовскому проекту были настроены скептически или недоверчиво. Поражало многое. И техника изготовления, и сами размеры модели. Они были таковы, что во внутренних дворах могли разгуливать несколько человек. В своих пропорциях модель математически точно соответствовала размерам будущего дворца. Фасад главного корпуса задуманного Баженовым дворца имел сложное членение: два нижних этажа объединены сплошной горизонтальной рустовкой и карнизом. Они отделяют верхние этажи. Первые два этажа — это своего рода постамент для двух верхних. Они объединены декоративным убранством и колоннами в одно целое. Антаблемент украшен скульптурой. Его поддерживают четырнадцать колонн. По обе стороны центрального выступа по десять колонн. За ними — двухколонные выступы. В нишах стен изящные вазы. Весь фасад центрального корпуса являлся ярким образом, как бы богатейшей и красивейшей архитектурной декорацией. Внутренний фасад главного корпуса, выходящий во двор, имел почти такое же богато декорированное оформление. Впечатлительна была циркумференция — огромный полуциркуль с высоким четырехступенчатым цоколем, многочисленными мраморными колоннами. Циркумференция соединялась с главным корпусом. В этом месте — подъезд с тремя красивыми арками. Богато декорированный вход обрамляли колонны. С другого конца циркумференция соединялась с театром. Особенный эффект производил его парадный вход, от которого сбегали широкие пересекающиеся лестницы. Стены театра украшены ионическими колоннами. Не менее эффектно и внутреннее оформление, особенно центрального зала дворца, впечатляющего своими размерами. О модели и невиданном проекте заговорили с восторгом и завистью в европейских королевских дворах. Однако весной 1771 года работу пришлось остановить: в Москву нагрянула эпидемия чумы. Жесткие, но мало действенные меры властей вызвали недовольство горожан. Вспыхнул бунт, был убит  московский архиепископ Амвросий, толпа громила его покои в Кремле, в двух шагах от Модельного дома. Баженов боялся за судьбу своей драгоценной, выстроенной из сухого дерева, модели. Но бунт в два дня подавили, модель уцелела, эпидемия же утихла лишь к зиме. На следующее лето начался новый этап работы — рыли котлован под дворцовый фундамент, который заложили год спустя в еще более торжественной обстановке. Но годы шли, а выше фундамента стройка не поднималась — недоставало средств. Весной 1775 года императрица приказала засыпать котлован, а значит, прекратить работу. Руководить засыпкой котлована оскорбленный Баженов отказался: «Оставляю тому, кто за благо избран будет». Тем временем он строил за городом, на Ходынском поле, деревянные павильоны для празднования победы над турками. Причудливые здания неклассической, условно-восточной архитектуры символизируют Таганрог, Керчь, Азов и другие города, отошедшие после победы к России. Нарядные необычные постройки Екатерине понравились. Вот такой она захотела видеть и свою новую усадьбу — только что купленное под Москвой Царицыно

Проектируя Царицынский дворец на склоне холма, спускающегося к большому пруду, Баженов расположил, казалось бы, в вольном порядке, множество сравнительно небольших строений из красного кирпича. Украсить их он хотел цветными изразцами, на манер старинных московских зданий. Но императрица эту идею отвергла, и тогда красный кирпич был эффектно оттенен вставками из резного белого камня. Чувствовались в облике Царицына какая-то искусственная старина условное, почти игрушечное средневековье. В те времена всю средневековую архитектуру, не очень еще различая эпохи и страны, именовали «готической». Классицисты считали ее «неправильной», искаженной невежеством прежних строителей, но она все же манила Баженова. Правда, при возведении Царицына он не придерживался какого-то определенного стиля: стрельчатые окна западноевропейской готики он свободно сочетал с узорчатой кирпичной кладкой русских зданий XVII века, использовал в белокаменной резьбе государственную символику — здесь и вензель Екатерины, и двуглавый государственный орел. Десять лет строил Баженов Царицыно. Каждой весной он перебирался туда с семьей из недавно купленного городского дома, чтобы быть постоянно при работах. Здесь, в отличие от Кремля, он все делал сам: распоряжался финансами, заранее покупал материалы, нанимал рабочих. Стройка разрасталась, а деньги поступали из Петербурга все медленнее. Василий Иванович то и дело оказывался виноватым. К тому же замучили долги, судебные тяжбы. Он устал, в сорок лет чувствовал себя стариком. В сыром Царицыне болели дети, умер младший сын... Летом 1785 года императрица, наконец, приехала и посетила почти готовую усадьбу, знакомую ей лишь по чертежам. Нарядные домики показались ей маленькими и тесными — на бумаге все выглядело внушительнее. Царицыно она приказала перестроить и передала строительство Казакову. Дворец в Царицыне был разрушен не сразу. М.М. Измайлов пытался  найти выход из создавшегося положения, хоть как-то помочь Баженову. Переживал за своего друга и Казаков. Коллеги договорились: Баженов без особого на то дозволения сделает новый вариант дворца и представит свой ранее, чем это сделает Казаков. Но ничего из этого не вышло, опять труд был потрачен зря. Екатерина отвергла работу Баженова. В феврале 1786 года пришло распоряжение «о разборке в селе Царицыне построенного главного корпуса до основания и о производстве потом (нового здания) по вновь конфирмованному учиненному архитектором Казаковым плану». Казаков в своем варианте дворца пытался по возможности сохранить избранный Баженовым стиль старорусской архитектуры. Но ему также не повезло. Дворец был спроектирован трехэтажным, с акцентом на центральную часть здания. Однако в ходе строительства пришлось многое переделать, так как ассигнования постоянно урезывались. В результате получилась большая разница между проектом и осуществленным зданием.

Отдельного упоминания достоин Дом Пашкова в Москве (1780-е). Дворец красуется на высоком холме против Московского Кремля — теперь это старое здание библиотеки бывшего Румянцевского музея. Между тем задача у архитектора была сложная: участок неровный, с одной стороны круто уходящий под гору, а с другой — резко сужающийся. Однако его неудобства Баженов сумел превратить в достоинства: поставил в узком конце нарядные ворота, сквозь которые открывается вид на дом, фасад же широко развернул на кромке холма над спускающимся к городу садом — решение, не случайно перекликающееся с проектом перестройки Кремля. Баженов создал здесь в буквальном смысле слова замок-сказку.  Большой знаток и ценитель русской архитектуры И. Грабарь писал: «Трудно найти более совершенное соотношение всех частей единого сооружения, чем-то, которое достигнуто здесь». Мнение русских и иностранцев было единодушное «Пашков дом» — это жемчужина русского зодчества. Знатоки архитектуры подчеркивали, что при всей изысканности композиционных приемов замысел художника отличается смелостью, полетом фантазии и вместе с тем продуманностью мельчайших деталей. Это в равной степени характерно как для композиции в целом и внутренней планировки помещений, так и внешнего оформления.

Баженов не получил другого назначения, и, оставшись без достаточных средств к существованию, открыл художественное заведение и занялся частными постройками. Перемена в его служебной карьере и немилость Екатерины Великой объясняется его сношениями с кружком Новикова, который поручил ему доложить наследнику цесаревичу o выборе его московскими масонами в верховные мастера. В этих сношениях с цесаревичем Екатерина подозревала политические цели, и гнев её на Баженова обрушился раньше, чем на других, но дальше исключения из службы дело не пошло, а в 1792 г. он был принят вновь на службу по адмиралтейств-коллегии и перенес свою деятельность в Петербург. Баженов строил на Каменном острове дворец и церковь наследнику и проектировал разные специальные постройки для флота в Кронштадте.

Дворец на Каменном острове. Баженов довольно быстро выполнил этот заказ.  Дворец был возведен в стиле классицизма. Позднее его перестраивали. Но имеется свидетельство французского путешественника, видевшего строение в первоначальном варианте: «Он очень красив, особенно благодаря своему местоположению (на берегу Невы). Нижний этаж приподнят на несколько ступеней. Здесь мы видим, во-первых, большую переднюю, украшенную арабесками, далее зал овальной формы, который при большой длине кажется немного узким; декоративная часть в нем очень проста. Направо — помещение, из которого дверь ведет в небольшой театр, довольно красивый... Фасад к саду украшен колоннами. В конце сада находится небольшая часовня, построенная из кирпича: готический стиль, которому старались подражать при ее постройке, производит красивый эффект».

По вступлении на престол, Павел I назначил его вице-президентом Академии художеств и поручил ему составить проект Михайловского замка, приготовить собрание чертежей русских зданий для исторического исследования отечественной архитектуры и, наконец, представить объяснение по вопросу: что следовало бы сделать, чтобы сообщить надлежащий ход развитию талантов русских художников в Академии художеств. Баженов с жаром принялся выполнять милостивые поручения монарха, покровителя отечественного искусства, и многое бы, без сомнения, мог сделать, если бы смерть не пресекла его.

Источник: http://arx.novosibdom.ru/node/421

К списку новостей »

*
Главная Карта сайта Контакты Овионт в twitter
Русский

По вопросам «Баланс-2W»: +7 (495) 411-79-69,


Любое использование материалов, размещенных на сайте,
допускается только с согласия правообладателя.

Яндекс цитирования Rambler's Top100